Конспект лекций. Украина в международных отношениях XX века

1. Украинские земли в международной политике накануне и в начале Второй мировой войны

Коренные изменения в международной жизни произошли в 30-40-х годах XX в. В частности, это сказалось на решении украинской проблемы - одного из самых сложных политических вопросов в Центральной и Восточной Европе межвоенного периода. Политическая игра, которую в это время вели мощные государства Европы - Германия, Франция, Англия и Советский Союз, привела к полным драматизма событий, стали поворотным пунктом в жизни народов исконных украинских земель - Западной Украины, Северной Буковины, Хотинского, Акерманского и Измаильского уездов Бессарабии, захваченных после Первой мировой войны Польшей и Румуниею.
Огромное значение в возникновении именно такой ситуации в международных отношениях, несомненно, имела Мюнхенское соглашение. ее участники - Германия, Италия, Англия, Франция - несли значительную ответственность за то состояние Европы, который уже давно в историографии определяется понятием "предвоенный политический кризис".
Относительно внешней политики Советского Союза, то его руководство во главе со Сталиным на протяжении почти двух десятилетий видело наличие угрозы капиталистического окружения. Хотя, если вспомнить его непосредственных соседей, то в конце 30-х годов ни одна из этих стран не была готова и не собиралась воевать с Советским Союзом.
Построен "социализм" в СССР в конце 30-х годов охарактеризовался тоталитарными, командно-административными методами управления. Принимать взвешенные решения в международных делах препятствовала именно эта концепция, исходящую от ложной представления о Советском Союзе как о "окруженную врагами крепость". Поэтому для Сталина было привычным рассматривать все расположенные вокруг этой "крепости" страны как враждебные. Вполне понятно, что руководство, придерживаясь подобной концепции, не могло отличить настоящих врагов от мнимых и реально рассчитывать на честную сотрудничество с соседними народами.
В чем же заключается суть внешнеполитического курса Москвы и конкретных действий сталинской дипломатии в 1939 - 1941 pp.? Этот вопрос, возможно, как никакой другой, и по сей день вызывает немало споров. Ответ на него связан не с лучшими страницами советской истории и, пытаясь найти ее, многие исследователи, прежде Сахаров, изображали дело так: буржуазный мир в сознании масс и руководителей СССР был заклятым врагом трудящихся. Его по-своему принадлежало перестроить. Поэтому по мере укрепления режима формировалась идеологизирована внешняя политика на основе идеалов мировой революции и планетарного освобождения трудящихся от эксплуатации, хотя эти идеалы из тактических соображений маскировали. Можно привести немало примеров, когда сталинское руководство на съездах партии, других форумах откровенно провозглашали эту конечную цель своей внешней политики. Такие призывы даже накануне немецко-советской войны уже учитывали мировую бойню.
И. Сталина 19 августа 1939 г. в речи на заседании Политбюро и руководства Коминтерна заявил: "Опыт двадцати последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение силен до такой степени, чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны ". СССР, отмечал он, будет ждать своего часа, работать на истощение капиталистических сторон, которые воюют между собой. В июле 1940 г. Нарком иностранных дел СССР В. Молотов заявил в беседе с министром иностранных дел Литвы В. Креве-Мицкявичусом: "Гениальный Ленин не ошибался, уверяя нас, что Вторая мировая война позволит нам захватить власть во всей Европе, как Первая мировая война позволила захватить власть в России ".
Эти идеи широко отражены в директивных пропагандистских документах, выступлениях других руководителей ВКП (б) и правительства в мае-июне 1941 p., Т.е. буквально накануне войны, обращенных к армии, партийно-комсомольского актива и ин.
Итак, в основе внешней политики советского государства были, кроме конкретных тактических расчетов, и стратегическая революционная концепция войны на поражение мировой буржуазии, в частности в процессе противоборства капиталистических краин.
Исследуя советское государство того периода, отметим: его сердцевиной, кроме революционно-тоталитарного содержания, был и традиционный для России авторитарно-государственный геополитический подход к внешней политике страны. Получив неограниченную власть в России, большевики вместе с ней получили в наследство и предыдущие государственные претензии и внешнеполитические цели, значительно подорваны в 1918-1920 pp. Чувство реванша вызревало именно тогда, когда страна обрела силы и стабильности, строила новую мощную индустрию. Это было чувство внешнеполитического реванша, логически должен был наступить после достижения реванша социального и политического и погасить, наконец, те комплексы, которыми тяготели Сталин и его соратники.
К мировой войне готовилась и фашистская Германия. Гитлер 11 апреля 1939 подписал директиву "О единой подготовке Вермахта к войне 1939 - 1940 pp." Во второй части документа под кодовым названием "Вайс" ("Белый план" ") был изложен план агрессии против Польши. Его в Берлине рассматривали как предварительное мероприятие перед войной с Францией и Англией. При этом подготовительная работа должна быть завершена не позднее 1 сентября 1939 р.
Резкое обострение германо-польских отношений служило первопричиной нового политического кризиса в Европе. На горизонте международной политики вновь встал "украинский вопрос". Это объяснялось прежде агрессивными планами и политическими акциями правителей Третьего Рейха. Задумывая антипольскую агрессию, они неизбежно нарушали вопросы, касающиеся дальнейшей судьбы украинского земель.
Как свидетельствует анализ разных источников, сначала конкретных планов относительно Западной Украины в нацистской верхушки не было. Общее направление его мыслей подтверждают указания А. Гитлера командованию сухопутных войск от 25 марта 1939 Вторгаться на Украину фюрер не хотел. В зависимости от обстоятельств можно было бы создать Украинское государство, но эти вопросы оставались пока "открытыми".
Однако уже с середины апреля все отчетливее определялась позиция руководства Германии по делу Западной Украины. Дальнейшая судьба этой украинской земли рассматривалась им прежде всего с точки содействие успешной реализации планов захвата Польщи.
Став на путь конфронтации с Польшей, гитлеровцы решили воспользоваться "Украинский картой". Для этого они пошли на улучшение отношений с украинской эмиграцией, которой обещали поддерживать политические стремления украинских группировок, оказывать им материальную и моральную помощь, в частности создать украинский легион. С этой целью гитлеровцы считали целесообразным еще раз обратиться к делу Закарпатья - самой болезненной на то время проблемы украинских-немецких отношений. Они пытались повлиять на правительство Венгрии о предоставлении Закарпатской Украины автономного статусу.
В свою очередь, обновляя контакты с немецкими инстанциями, лидеры ОУН предприняли новую попытку приспособить политику Третьего Рейха к интересам своих освободительных соревнований. Анализируя такую ​​позицию оуновцев, исследователь украинского национализма Д. Армстронг писал: "Все, кто мечтал о независимой соборной Украины, понимали, что она может появиться только из серии катастрофических перемен в Восточной Европе. Единственное, что могло бы вызвать такие преобразования, была большая война ". Поэтому инициатор такой войны - Германия становилась естественным союзником ОУН.
Мотивировка такого быстрой ухода от позиции негативизма по гитлеровцев, вызванной их отказом поддержать украинскую государственность на Закарпатье, было простым. Наконец, рассуждали руководители ОУН, Закарпатская Украина была лишь маленькой частью украинской территории, и не надо на примере отношения к ней судить о настоящей позиции Германии в украинской проблеме загалом.
Немецкие ведомства начали живо интересоваться украинскими кадрами, собирали их в специально отведенных местах. Кроме членов ОУН, которые проживали на территории рейха, нацистские спецслу-жби обратили внимание на часть воинов Карпатской Сечи, бежавших из Закарпатья или оказались в венгерском плену. их освободили, перевезли в Германию и разместили в специальных лагерях, где они проходили военную пидготовку.
В конце 1938 г. представители ведомства адмирала В. Ка-нарос решились на формирование Украинского легиона, обучение-но-сборный центр которого расположился в австрийской местности Зауберсдорф. По воспоминаниям члена ОУН В. Крохмалюка, среди его личного состава преобладали бывшие стрельцы Карпатской Сечи и оуновцы, проживавших в эмиграции в Германии или перешли на ее территорию из Польши до сентября 1939 р.
В Зауберсдорфе происходило первоначальное военное обучение, откуда его слушателей маленькими группами переправляли на дальнейшее совершенствование, в основном в Германии. Обучение украинских легиона, официальное название которого - "Военные отделы националистов" (ВВН), осуществляется в строгой тайне. Бойцы обязывались скрывать свою национальность, прибегали к псевдонимов, называли себя немецкими именами. Легион состоял из двух куреней и насчитывал 600 человек. Командиром с украинской стороны был назначен бывший член УВО, оуновца, полковника Г. Сушко. Закономерно возникает вопрос: что же замышляла фашистская верхушка? Как свидетельствуют факты, она обдумывала весомые доказательства политически пропагандистской подготовки нападения на Польшу. Большое значение нацисты оказывали оправданию агрессии и внутриполитической подрыву Польской держави.
Молниеносность и "обоснованность" военной кампании, по мнению гитлеровцев, позволят поставить западные державы перед реальным фактом. К тому же, идеальным они считали такой вариант, когда конфликт с Польшей не будет откровенно вызван Германией. Именно эти соображения и привели усиленный интерес немцев к "украинской карты". Это подтверждает и доверительный разговор ответственного работника Министерства иностранных дел Германии П. Клейста с немецким журналистом 2 мая 1930 Речь шла о, то, чтобы усилиями украинских группировок подготовить массовое выступление против польских властей. "Не надо подвергать специальной обработке украинского руководящие круги, - отмечал П. Клейст, - ибо последние события (подразумевается передача немцами Закарпатье Венгрии. - Авт.) Отнюдь не поколебали их преданности Берлину. Осуществив такую ​​подготовку, мы смогли бы затем дать польской Украине сигнал к восстанию. Из Словакии и Карпатской Украины мы направили бы сразу большие партии оружия и боеприпасов, а также отправили бы хорошо обученные военному делу отряды сечевиков ". Между Берлином и Львовом была установлена ​​тесная непосредственный контакт. Очаг пожара в украинских районах дало бы Германии повод для военного вмешательства в крупных масштабах.
Правда, в случае германо-польского конфликта "украинский вопрос", учитывая его специфику, не ограничилось бы отношениями между двумя странами, а неизбежно приобрело бы более широкого международного масштаба. Это произошло бы потому, что при успешной реализации намерений гитлеровцев против Польши угроза нависла бы над странами Юго-Восточной Европы, Прибалтикой и Советским Союзом. Знание Западной Украины давало бы Германии возможность иметь выгодный стратегический плацдарм, а вместе и средство постоянного давления на СССР. Безусловно, такое развитие событий не могло устраивать Советский Союз, и это очень хорошо понимали руководящие круги Третьего Рейха. Авторы плана "Вайс", учитывая прежде всего сильные антисоветские предубеждения польского руководства, считали невероятным выступление СССР на стороне Польши. Время приходилось учитывать возможность решительного противодействия Советского Союза попыткам нацизма захватить Западную Украину. Осознание этого обстоятельства вызвало серьезные сомнения относительно плана организации восстания в крае. Итак, Западная Украина становилась одним из ключевых пунктов, в которых во время подготовки гитлеровской агрессии против Польши непосредственно столкнулись геополи-тические интересы Германии и Советского Союза. Однако ни одна из сторон - ни фашистское руководство, ни советское правительство - не проявляли тогда стремление к дальнейшему обострению отношений и доведение их до состояния вийни.
А. Гитлер направил внимание к Западу, рассматривая войну с Польшей как прелюдию к агрессии против Франции и Англии. И только после осуществления этих планов, согласно его расчетам, должна быть очередь Советского Союза. В беседе со швейцарским ученым В. Буркхардтом 11 августа 1939 г. А. Гитлер так изобразил нацистскую концепцию: "Все, что я делаю, направлено против России. Если Запад слишком глуп и слеп, чтобы это понять, то я буду вынужден договориться с русскими , разбить Запад, а потом, после его разгрома, вернуться моими объединенными силами против Советского Союза. Мне нужна Украина, чтобы мы не голодали, как во время последней войны ".
Итак, украинские земли рассматривались в перспективе как одна из основных целей завоевательной политики фашизма, а в 1939 г. немецкое правительство было заинтересовано в том, чтобы во время военных кампаний Третьего Рейха против Польши и западных держав СССР занимал нейтральную позицию. Это позволило бы Германии возможность избежать войны на два фронта. Надо было заключить немецко-советское соглашение с зафиксированными в ней соответствующими обязательствами Москвы. Чтобы Сталин решился на этот шаг, необходимо было убедить его в отсутствии агрессивных намерений. С этой целью, считали в Берлине, всего можно использовать "украинский вопрос". Планировался новый поворот немецкой политики в "украинском вопросе".
Сразу после Мюнхенского соглашения нацистское руководство непосредственно взялось за выработку способов использования "советской карты" в немецких внешнеполитических планах, выступило инициатором спорадических зондирующих контактов и сдвигов в германо-советских отношениях, в августе 1939 г. переросли в переговоры о заключении пакта о ненапад.Module . На фоне безуспешных переговоров между СССР, Великобританией и Францией немецкая сторона стремилась любой ценой предотвратить сближение Советского Союза с западными державами, декларировала значительные уступки в его пользу. "Отказ от Прибалтики, Бессарабии, Восточной Польши (не говоря уже об Украине)-это в тот момент минимум, на который немцы пошли без долгих раздумий, лишь бы получить от нас обещание невмешательства в конфликт с Польшей", - сообщал Москву поверенный в делах СССР в Германии Г. Астахов.
Существенным импульсом к советско-германского сближения в 1939 г. служила также санкция гитлеровских правителей на ликвидацию Карпатской Украины - опасного для них ячейки украинской государственности. Сталин с удовлетворением воспринял окончательную немецкую позицию в этом вопросе и вступил с А. Гитлером в союз, построенный на партнерстве двух мировых "хищников".
Приближалось время нападения Германии на Польшу. Учреждения и спецслужбы Рейха продолжали отрабатывать пути и методы использования "украинской карты". Вопрос позиции СССР во время предстоящей военной акции против Польши все больше волновало нацистскую верхушку. Поэтому в конце июля-начале августа немецкая дипломатия интенсифицировала контакты с советским правительством. Она пыталась конкретизировать условия, которые бы способствовали улучшению этих отношений. Г. Астахову в Министерстве иностранных дел Третьего Рейха твердо заявили: "От любых посягательств на Украину мы полностью отказались." Это заявление можно было расценить как намек на то, что в случае германо-польской войны Германия могла бы оккупировать Западной Украини.
Что касается Советского Союза, то он 1939 оказался в сложном политическом положении. В связи с этим заслуживает внимания анализ такого положения, сделанный русским историком А. Сахаровым. По его мнению, после Мюнхенского соглашения европейских государств становилась все более очевидной дипломатическая изоляция страны. Враждебными ей были Польша, Финляндия, Румыния, не говоря уже об Англии и Франции. Германия тоже медленно вынашивала далеко идущие планы завоеваний на Востоке. В этих условиях внешнеполитическая инициатива постоянно принадлежала Германии. ее агрессивные устремления, внешнеполитические комплексы и амбиции, а позже откровенно милитаристский захватнический курс стали постоянным фактором европейской и мировой политики, на который были считаться другие держави.
Англо-французский блок, Германия, СССР - это тот треугольник, где решалась судьба тогдашней Европы, и самым слабым звеном этого внешнеполитического треугольника был Советский Союз, несмотря на постоянно растущую армию, а также геопо-литические претензии и идеологические глобальные цели. Эту слабость и изоляцию СССР обнаружили, в частности, весенне-летние англо-французско-советские переговоры, на которых незримо присутствует и Германия и которые практически были провалены, поскольку ни той, ни другой стороне не была выгодна заговор против А. Гитлера.
Этот заговор возбудила бы тот баланс сил и интересов, тогда определялся и заключался в исконной англо-французской антисоветчине - геополитической и идеологической - и попытке направить Германию против СССР, в глубоком недоверии, даже ненависти советского руководства к англо-французского блока и нежелании выполнять отведенную 45 мин.

<- Раздел V. " УКРАИНСКИЙ ВОПРОС " В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКЕ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ 2. Украина между двумя тоталитарными режимами ->