Корнийчук Л.Я. , Татанерко Н.А.. История экономических учений (1999)

6. концепции футурологии

Среди многих проблем современности одной из центральных есть проблема будущего. Все, кто живет сегодня, строят мир будущего, мир XXI века. Каким он будет? Что даст человечеству?
Марксистско-ленинской концепцией общественного развития, в основе которой лежит изменение общественно-экономических формаций, предусматривается построение коммунизма как будущего человечества. Этой концепции противостоят концепции футурологии (науки о будущем) западных экономистов. Название новой науке дал немецкий политолог А. Флехтхейм. В работе «История и футурология» (1966) он определяет футурологию как средство преодоления «старых идеологий». Попытки определить контуры социальной организации общества будущего делали еще прогрессивные мыслители позднего средневековья Т. Мор, Т. Мюнцер, Т. Кампанелла, большие социалисты-утописты - Ш. Фурье, Сен-Симон, Р. Оуэн.
В 60-70-х гг возник настоящий «футурологический бум». Экономисты, философы, социологи начинают активно прогнозировать будущее. Возникает ряд правительственных и позаурядових организаций, которые занимаются моделированием и прогнозированием будущего. Одной из первых таких международных организаций был «Римский клуб» (1968). 1974 года было образовано «Всемирную федерацию исследований будущего». Возникают центры под эгидой ООН, ЮНЕСКО. Над созданием моделей и прогнозов будущего работают центры при университетах, международных концернах, банках. Ученые пытаются осмыслить экономические, экологические, энергетические, демографические и другие проблемы, стоящие перед человечеством на глобальном и региональном уровнях.
Происходит быстрое развитие футурологии как науки.
Исследователи-марксисты отрицали даже право на существование футурологии на том основании, что она не соответствовала марксистско-ленинским представлениям о перспективах общественного роз-витку, во-вторых, что она будто не является результатом развития научной мысли, а является результатом социального заказа, о свидетельствующие заранее предусмотренные выводы, и, в-третьих, что она не имеет предмета своего исследования, потому что функция предвидения присуща каждой общественной науке.
Ссылаясь на исторический опыт существования СССР, марксистские теоретики писали, что «сама история» авторитетно подтвердила истинность научного коммунизма. «А обязанность футурологии ... - пишет, например, Шахназаров, - сводится к тому, чтобы доказать обратное, чтобы сконструировать и обосновать« некоммунистических будущее ». Уже за одно это ее нельзя считать настоящей наукой ».
Действительно, футурология возникла и развивалась как альтернатива марксизму. Нельзя отрицать и того, что она выполняла определенный социальный заказ. Однако отрицать ее - неправомерно. Если подходить с таких позиций к определению науки, то, учитывая исторические реалии, нельзя отрицать марксизм, как научную теорию.
В футурологических концепциях так же, как и в теориях транcформации капитализма, нет единой методологической основы. Футурологи ограничиваются фрагментарной характеристикой общества, сводят к абсолюту одну его сторону, рису.
Достаточно условно можно выделить два основных направления современной футурологии - индустриальный и конвергентный. Сторонники теории конвергенции, как уже отмечалось, пытались спрогнозировать процессы общественного развития, исходя из существования двух противоположных систем. В рамках индустриального направления футурологический характер имеют разнообразные теории так называемого постсуспильства. По подсчетам Белла течение 60-70-х гг появилось около двадцати определений будущего общества с приставкой «пост»: постбуржуазне общество Р. Дарендорфа, посткапиталистическое общество Р. Лихтхейма и Е. Боулдинга, постцивилизации Г. Кана, постсовременных А. Этциони и другие. Основным методологическим принципом всех этих теорий является технологический детерминизм, то есть утверждение, что развитие техники определяет развитие общества независимо от его социально-экономической структуры. Роль науки, техники, технологии в развитии общества гиперболизируется. Английский футуролог Ст. Котгров писал по этому поводу: «Основой формулировки наших представлений о будущем является технологический детерминизм, который утверждает, что машины творят историю. Индустриальная революция и теперь «новая индустриальная революция» является понятием, которые предполагают, что технология является источником движения современных социальных систем ».
В основу характеристики общества будущего берутся разные признаки. Количество признаков неодинакова у разных авторов. Однако почти все отмечают расширение сферы услуг, рост роли научно-технической интеллигенции, пишут об общем благосостоянии, возможность удовлетворения интересов и т.д..
Такой перечень признаков свидетельствует о том, что они выбраны произвольно, не представляют системы, западные теоретики вместо анализа реалий общества будущего и закономерностей его возникновения изображают идеальную картину.
Как засадные выбираются различные признаки будущего. Еще в 1968 г. Г. Кан, бывший директор Гудзоновского института, совместно с А. Винером опубликовали труд «Год 2000», что в ней за одну из таких признаков взяли уровень доходов на дущу населения. Этот признак они признали основным критерием классификации стадий общественного развития, в частности: 1) перединдустриальнои - 50-100 до-ларов, 2) переходной - 200-600 долларов, 3) индустриальной - 800-1500 долларов, 4) массового потребления - 1500-4000 долларов, 5) постиндустриальной - 4000-20000 долларов.
Кроме роста дохода, в экономике общества будущего (по Каном и Винером) будут преобладать социальные мотивы производства, рынок будет играть меньшую роль, высокого уровня достигнет компьютеризация общества и т.д.. Однако большинство признаков постиндустриального общества Кан и Винер только декларируют, не раскрывая их содержания.
В работах 70-80-х гг Г. Кан развивает оптимистичные прогнозы относительно дальнейшего развития общества. Он пишет: «Постиндустриальный мир, который мы предусматриваем, будет миром растущего достатка ... уменьшение конкуренции, он будет миром больших путешествий и контактов и, возможно, миром, что обеспечит уменьшение различий между его народами ».
Экологические проблемы развитых стран Кан надеялся решить переносом «экологически грязных» производств в развивающиеся страны.
Социальная направленность оптимизма Г. Кана нашла проявление в таких работах, как «Мировой экономическое развитие 1979 и далее» (1979), «Грядущий бум» (1982), «Размышления о невероятном в 1980-е» (1984). В последней работе, которая была издана посмертно, Кан выступает как ярый реакционер. Он даже говорящий неизбежность войн, в частности, термоядерных, и пытается доказать, что они не означают конца цивилизации. «Большинство людей, - писал Кан, - почему-то глубоко убеждены, что ядерная война означает конец цивилизации ...» Кан не только отрицает такую ​​оценку термоядерной войны, но и пытается обосновать ее «прогрессивные» черты. Важнейшей он называет возможность державы-победительницы расширить «сферу своей гегемонии ... на весь мир ».
Концепции «постцивилизации» Г. Кана близка концепция «технотронной эры», известного политолога, профессора Колумбийского университета З. Бжезинского. Во многих своих работах, в частности «Америка в технотронний век» (1967), «Между двумя веками. Роль Америки в технотронной эре »(1970), Бжезинский не только прогнозирует будущее, но и развивает мысль о ведущей роли США в этом будущем, называя их« социальной лабораторией мира ». США, пишет Бжезинский, под влиянием научно-технической революции вступили в новую эру - «технотронной». Он также разделяет мнение о том, что именно техника (особенно электроника) становятся основным фактором, который определяет социальные сдвиги, изменение обычаев, социальной структуры, ценностей, общества в целом ».
Конструируя экономическую систему «технотронного общества», Бжезинский выделяет в нем три сектора: 1) технотронний, в котором сосредоточено новые отрасли производства, средства массовой информации, сферу науки, 2) индустриальный, где сконцентрировано традиционные отрасли, рабочие которых хорошо материально обеспеченными, 3 ) доиндустриальный, что в нем преобладают рабочие с низкой квалификацией, низкими доходами. Как определяющие черты «технотронного общества» Бжезинский называет: преобладание сферы услуг, развитие индивидуальных способностей человека, доступность образования, замену мотива накопления личного богатства «моральным императивом использования науки в интересах человека», ликвидации «персонализации» экономической власти, то есть потерю владельцами капитала позиций в управлении производством. Эту роль играет «элита технотронного общества», есть организаторы производства и ученые, которые образуют «верхушку господствующего класса».
В «технотронной обществе» социальные конфликты возникают только в доиндустриальном секторе, но их всегда можно устранить, увеличивая доходы лиц этого сектора. Это не проблема, поскольку «американское общество в целом достигло невиданного изобилия, касается всех классов».
Одним из наиболее ярких представителей футурологии есть американский социолог Д. Тоффлер. Тоффлер констатирует наличие кризисных явлений в индустриальной системе. Эти явления связаны с тем, что индустриальный мир вступает в новую стадию исторического развития, стадию технологической цивилизации, которая уже не подлежит правилам индустриализма. Этот переход будет периодом переворотов, он будет сопровождаться падениями, экономическими катастрофами, военными конфликтами. И не случайно Тоффлер называет свою работу «Будущий шок» (1970).
Продвижение к «нового общества» происходит в процессе развития «супериндустриальной революции». Созданное этой революцией "абсолютно новое общество» избавит народные массы голода и болезней, создаст «прекрасные возможности для расцвета индивидуальностей», «удовольствие психологических потребностей» и другие. Переход к «супериндустриальной общества» должен быть четко спланированным, требуется разработка его модели, или, как пишет Тоффлер, следует «спроециюваты новую цивилизацию».
Однако по экологическому будущего общества Тоффлер стоит на позициях социального пессимизма. В книге «Третья волна» (1980) он описывает катастрофичий состояние планеты. Тоффлер пишет о загрязнении земли и океанов, об уничтожении многих видов животных и растений, о хищническое использование полезных ископаемых. «... Война против природы, - подчеркивает он, - уже достигла поворотного пункта, и биосфера больше не в силах противостоять промышленном наступления».
Выход из сложившейся ситуации, Тоффлер видит опять-таки в развитии техники и технологии. Именно эти категории у него определяющими в конструировании схемы развития человечества. Однако «индустриальная ось» является лишь общим ориентиром общественного прогресса. Тоффлер отмечает необходимость учитывать «переоценку ценностей», то есть изменение представлений о моральных ценностях. В Тоффлера изменения, которые происходят в сознании людей, определенные противоречия, которыми они сопровождаются, - есть явлением прогрессивным. Задача состоит лишь в том, чтобы «приспособить» поведение людей к новым социально-экономических и культурных реалий. Именно с этих позиций выходит Тоффлер, разрабатывая схемы общественного развития в труде «Третья волна. От индустриального общества к более гуманной цивилизации »(1980).
Тоффлер провозглашает крах индустриализма и рождения «новой цивилизации», связанной с последовательной сменой «волн перемен». Первая волна - аграрная волна цивилизации. Промышленная революция породила Вторую волну - индустриальную цивилизацию. С начала 60-х гг началось приближение Третьей волны - волны компьютеров, коммуникаций и утверждения супериндустриализма.
В «цивилизации Третьей волны» существенно изменится жизнь людей, произойдут разительные перемены в семейных и международных отношениях, улучшится система образования и воспитания. У молодежи будет меньше потребительских настроений, усилится роль моральных цинностей.
Такие же идеи развивает Тоффлер и в книге «Предсказание и предпосылки» (1983). Правда, здесь он особое внимание обращает на формирование различных структур «информационного общества». «Информационное общество», за Тоффлером, является гетерогенным, неоднородным. Эта гетерогенность "предусматривает обмен информацией на качественно новом уровне, который отличается от гомогенной информации традиционного массового общества».
В работе «Сдвиг власти. Знания, богатство и насилие на пороге XXI века »(1990) Тоффлер будущее связывает с построением« целостной гуманной цивилизации ». Переход к ней произойдет через «революцию власти», которую Тоффлер называет одной из важнейших революций. Он признает, что до сих пор ученые анализировали преобразования в технике, обществе, окружающей среде, культуре и не уделяли внимания власти, а именно она является движущей силой многих других перемин.
Основным фактором «революции власти» есть знание. Именно их развитие и распространение, охвативших все мировое сообщество, стали взрывной волной, которая повлекла все современные процессы. Анализируя события, происходящие в современном мире, автор прогнозирует их развитие, опираясь на американский опыт. И «целостная цивилизация будущего» - это тоже распространение на все страны опыта США.
Будущее общество Тоффлер наделяет многими чертами, которые уже рассматривали другие футурологические концепции. Но особенно подробно он анализирует проблему информатизации общества, которая исследовалась и в предыдущих его работах. Он подчеркивает, что знание, информационная революция угрожают финансовой власти больше, чем профсоюзы. Тот, кто контролирует знание, контролировать владу.
Прогнозы будущего разрабатывал и французский экономист Жан Фурастье. По Фурастье, НТР снимает проблему классовой борьбы и обеспечивает автоматическое решение всех социальных проблем благодаря образованию «общества потребления», так называемой третичной цивилизации, где преобладать сфера услуг. Фурастье критикует ортодоксальную политическую экономию за ее статичность и подчеркивает необходимость проработки прогнозов, ориентации на будущее. Это будущее он связывает с техническим прогрессом, экономическим ростом. В книге «Цивилизация 1995 года» (1970) он пишет, что жизнь нации нельзя улучшить за счет революционного передела национального богатства. Эту цель способен обеспечить только экономический прогресс, который создаст «цивилизацию досуга». Он, как и другие футурологи, выделяет в развитии общества несколько стадий и отмечает, что в «обществе досуг» произойдет переход к «четвертичной цивилизации», где основной целью станет получение знаний. Но он вынужден признать, что творческий труд и там будет привилегией элиты, а не масс.
Дальнейшая эволюция концепций технологического детерминизма связана с новым этапом НТР, который начался на рубеже 80-х гг В научной литературе его называют «реиндустриально-ресурсосберегающим». Новый этап НТР снова породил слива футурологических прогнозов. Появились концепции «телематической», «микроэлектронной», «кабельной», «информационной» революций, которые устраняют необходимость революции социальной. Значительное распространение, в частности, теория «информационного общества». Ее сторонники считают, что информатика радикально изменит положение человека в обществе. В «информационном обществе» развитые информационные системы давать возможность бесконфликтно решать все проблемы.
Некоторые западные экономисты видят прообраз «информационного общества» в Японии, которая достигла значительных успехов во многих сферах электроники. Некоторые теоретики связывали будущее с социализмом.
Так, американский социолог К. Келли заявлял об изменении характера собственности, изменение цели производства ради прибыли наступление «гуманистического социализма», правда, в далеком будущем. Шведский исследователь И. Гальтунг писал, что и США и СССР развиваются в «послереволюционное коммунистическое общество». Дж. Гэлбрейт в работе «Экономика и общественная цель» разработал концепцию «нового социализма», который у него выступает как реформированная в «еврокомунистичному духе» американская економика.
Американский экономист П. Дракер провозглашал «пенсионно-фондовый социализм». При этом он ссылался на К. Маркса, который связывал социализм с собственностью рабочих на средства производства. А в США она составляет более 35% - это пенсионные фонды. Итак, США, заявляет Дракер, - «первая действительно социалистическая страна».
Проблема будущего - сложная и многогранная. Кроме теорий, которые возникают в рамках так называемых ортодоксальных направлений, появились альтернативные идеи общественного развития. У них ударение все более переносится из отношений между людьми и богатством, на отношения между людьми в самом широком понимании. Это концепции «качества жизни», «этики развития», «экоразвития», «социального развития». Они включают не только экономические, но и социальные, политические, психологические и другие аспекты.
Понятно, что будущее общество в характеристике футурологов имеет «мозаичный» характер. Фактически речь идет только о создании в воображении футурологов отдельных «картин будущего», о своеобразном «изобретение будущего». Как писал английский физик и футуролог, лауреат Нобелевской премии Д. Габор: «Будущее нельзя предвидеть, но его можно изобрести».

<- 5. Теории « индустриального общества» Глава XV. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ ->